Атрибут монументальной скульптуре

Атрибутика в отечественной монументальной скульптуре явление, разумеется, не новое. Мы найдем атрибуты в работах М.Козловского и И.Мартоса, М.Микешина и С.Волнухина. Интерес к нетрадиционному атрибуту в советской монументальной пластике ненадолго возник в двадцатые - тридцатые годы, затем почти угас и с новой силой проявился в последнее десятилетие. В монументальной скульптуре произошел как бы «взрыв предметности». Краткий обзор статуарных памятников последних лет лучшее тому доказательство: архитектор Туманян с торжественностью жреца возложил руки на стол; Пиросмани трепетно прижал к груди барашка; Мицкевич склонился над кафедрой; в памятнике Учителю изображена школьная парта; рядом с Ползуновым мы видим модель изобретенной им паровой машины; у Комитаса в руке свиток с нотами; у Сарьяна палитра; у Авиценны книга; в проекте памятника Навои поэт изображен на фоне дерева; Венецианов стоит у мольберта с кистями и палитрой и пишет портрет крестьянки с ребенком; Николай Островский в одной руке сжимает шашку, в другой держит книгу; в памятнике Пшавели узнаются языческая молельня и простреленная медвежья лопатка (образы, заимствованные из стихов поэта); в памятники Пушкину вводятся архитектурные детали в Твери поэт опирается на изящную решетку набережной; в памятнике для молдавского села Пушкино на колонну; вокруг «дедушки Крылова» на Пионерских прудах уютно разместились герои квартета во всеоружии музыкальных инструментов и мартышка с зеркалом и связкой очков; перечисление предметов, окружающих героев памятника Лескову, составит довольно оригинальный список здесь самовар и табуретка, гитара и зеркало.

Атрибутика в монументе всегда вызывает двойственное отношение критики и интерес и настороженность. Это, конечно, не случайно. Проблема изображения предмета в скульптуре обсуждалась в последние годы преимущественно в связи со станковыми работами. Сегодня все вопросы, поставленные в пору расцвета атрибута в станковой пластике, настала пора вновь обсуждать, говоря о скульптуре монументальной, но добавив к ним еще один: как согласуется предметность, несущая, казалось бы, камерное и описательное начала, со спецификой монументального произведения?